Борьба правительства с оффшорами – «галочка» для ОЭСР

Недавние заявления Владимира Путина относительно борьбы с оффшорами деловой мир серьезно не воспринял. Даже его поручение правительству внести правки в российское законодательство, чтобы компании не смогли уходить от налогов через оффшоры, эксперты считают малоэффективным и практически невыполнимым.

Напомним, что перед Новым годом премьер озвучил, что борьба с уходом от налогов и вывод российской экономики из оффшоров будут в ближайшее время являться приоритетными задачами правительства. Путин считает, что наличие оффшорных счетов и нахождение дочерних компаний в зонах с низким налогообложением препятствует формированию нормального делового климата.

Откуда рвение?

Борьба правительства с оффшорами – это своего рода «палка о двух концах». С одной стороны, пристальное внимание российских властей к налоговым гаваням не случайно. Отмывание денег, уход от налогов и финансирование террористов – вот те проблемы, которые довольно остро стоят сегодня перед международным сообществом. Стремление к повышению прозрачности российской экономики вызвано требованиями ОЭСР, в которую Россия вступила в конце 2011 года, а также соглашениями, принятыми на последнем саммите G20.

Ищем, кому выгодно

То, что более 70 % российских производственных активов находится в оффшорных зонах, почему-то выяснилось совершенно внезапно. И факты говорят о том, что российские олигархи заинтересованы далеко не в борьбе с оффшорами, а в их поддержке. Яркий пример тому – ситуация с Кипром.

В середине 2011 года Кипр начал испытывать значительные экономические трудности: резкое увеличение государственного долга, замедление темпов роста и т.д. Это объясняется тесными экономическими связями с Грецией, финансовая ситуация в которой оказалась самой неблагоприятной среди страх Евросоюза. В этот же период крупнейшими рейтинговыми агентствами на несколько ступеней был понижен кредитный рейтинг Кипра.

В то время как Евросоюз мог предложить Кипру кредит только под 15 % годовых, Россия выступила с предложением дать кредит в размере 2,5 миллиардов под 4,5 % годовых на срок 4,5 года. Для сравнения, сумма этого кредита превышает 10 % ВВП Москвы.

Даже отечественным заемщикам Центробанк РФ предлагает ставку не ниже 8 %. В случае с Кипром льгота получилась колоссальной.

Причина этого очевидна: сотни российских компаний зарегистрированы именно на Кипре – одном из крупнейших оффшоров. В банках Кипра находится около 80 миллиардов долларов, которые являются российскими инвестициями.

На практике

Очевидно, что развитию оффшоров и в частности выводу российской экономики в низконалоговые гавани способствует непосредственно система международной экономики. Премьер пытается бороться с явлением, которое породили сами же российские власти. А значит, к положительному результату это не приведет. Да и не похоже, чтобы этот результат являлся настоящей целью правительства.

На сегодняшний день в мировой практике большинство ограничений и санкций, связанных с деятельностью оффшорных компаний, приводит не к искоренению этого явления, а к появлению новых схем работы с оффшорами.

Существуют довольно эффективные методы, позволяющие скрыть фирму в оффшоре из прямой видимости государства через сеть контрагентов, филиалов или дочерних компаний. С той же целью создаются схемы с использованием трастов, фондов и гибридных компаний, с помощью которых можно успешно скрыть информацию о конечных бенефициарах.

Кроме того, эксперты не считают, что применение оффшоров является средством ухода от налогов, а также, что создаются большинство оффшоров для отмывания денег. Инструментов ухода от налогов и отмывания денег и так достаточно много. Низконалоговые юрисдикции, скорее, позволяют оптимизировать налоговое бремя и расширяют возможности ведения бизнеса. Даже если предположить, что средства, полученные через оффшор, используются бенефициаром в личных целях, они будут облагаться налогом – с физического лица.

Таким образом, единственный метод борьбы с оффшорами, который мог бы привести к успеху, – это создание законодательства, ориентированного на интересы бизнеса, повышение эффективности защиты прав собственности. А таких мер в планах правительства, к сожалению, нет.